БРОННИКОВА
Надежда Дмитриевна
( 1903 — 1981 )
Пианистка-концертмейстер Радиокомитета. Блокадница.
Верная спутница, жена главного дирижёра Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета
Карла Ильича Элиасберга (28.05.1907 — 12.02.1978).
Роль Бронниковой Н.Д. в телесериале «Седьмая симфония» (2021) режиссёра А.Котта,
сыграла актриса МХТ им. А. П. Чехова, Засл. артистка России – Наталья Рогожкина.
Роль Элиасберга К.И. сыграл Народный артист России - Алексей Гуськов.
* *
*
Дело «О контрреволюционной организации фашистских молодежных кружков и антисоветских литературных салонов»
(1932)
Следователи выбрали на роль главного организатора Михаила Бронникова, который действительно создал в конце 1920-х годов в Ленинграде восемь кружков, где молодые люди изучали современное искусство и делились собственными литературными опытами.
Бронников Михаил Дмитриевич (12.08.1896 - 1942) – родной брат
Бронниковой Надежды Дмитриевны.
литератор, переводчик, киновед, музыкант.
...из дневников современников и книги-расследования
«Дело Бронникова» № 249-32.
Авторы: Полина Вахтина, Наталья Громова, Татьяна Позднякова
Издательство АСТ 2019
[...]… Павел Константинович Бронников, дед Надежды Дмитриевны, оперный певец и театральный педагог, автор учебников по вокалу и драматическому искусству и нескольких оперных либретто, преподавал сольное пение в Петербургской консерватории. Завершив свою музыкальную карьеру, в чине действительного тайного советника исполнял функции цензора поступавших в Россию иностранных газет по разделу искусства при Главном управлении почт и телеграфа.
[...]…Отец Дмитрий Павлович Бронников — морской офицер. Одно время учился в Консерватории. Профессиональным композитором не стал, плавал, служил в Адмиралтействе картографом Главного гидрографического управления при Морском министерстве, дослужился до подполковника. Однако пробовал сочинять музыку, сам играл на виолончели.
Домашнее музыкальное образование получили все пятеро детей — Михаил, Татьяна, Лев, Александр и Надежда (Диночка).
(Двое младших позже закончат Консерваторию. Надежда Бронникова станет женой известного дирижера К. Элиасберга.)
[...]…Дед называл своих внуков Ми, Та, Ле, А, Ди, водил «на музыку», в Павловский вокзал: летом с Васильевского острова их часто привозили к деду в Павловск, в дом доктора Буша на Госпитальной улице.
Дмитрий Павлович воспитанием детей занимался мало. Возвращаясь из плаванья, он устраивал с ними игры: посадит всех на ковер, намажет лицо себе чем-то черным, будто он арап, и подает им марципаны…
[...]…Дмитрий Павлович Бронников умер раньше своего отца, в 1907-м.
Валентина Александровна Бронникова, урожденная Воронец, перебралась с детьми в квартиру поскромнее. Жили вшестером на пенсию вдовы подполковника. И хотя не бедствовали и свекор помогал, но через некоторое время Валентина Александровна пошла служить делопроизводителем на Бестужевские курсы.
Всех трех мальчиков дед устроил в Первый кадетский корпус. Он и оплачивал их образование.
[...]…Рычаги государственной машины» захватили большевики, и семья Бронниковых начала испытывать нужду. Благо, было что продавать. В семье рассказывали как грустный анекдот историю с самоваром. Серебряный самовар с подносом был прислан теткой из Москвы «еще на Микочкины крестины». Старьевщик-татарин (из тех, что во дворах кричали: «Халат, халат!») захотел приобрести эту ценную вещь. Дал деньги, самовар — под мышку и пошел. И вдруг Диночка (Надя), младшая, увидала, что поднос-то он не взял. Побежала за ним с криком: «Вы забыли!»
18.12.1941 Моргулис Лев [...]
…Мои соседи питаются водой. Аркин, поздравлявший всех с нашими победами, сегодня в более умеренном настроении. Ленинград если и освободится, то, во всяком случае, не скоро. Когда подумаешь о смерти, то все страдания кажутся пустяками и хочется во что бы то ни стало выжить. Ведь я все-таки, благодаря шефским концертам и Нюре, менее их истощен. Мне кажется, что я не скоро должен сдать. А сколько опухших у нас в Радио.
Жена Элиасберга, парикмахер и много других.
[...]…1942 год супруги Карл и Надежда встречали вместе. Конечно, праздник был так себе – голод и холод не способствуют новогоднему настроению. Но не только это омрачало жизнь. В своём письме композитору Владимиру Крюкову Надежда Бронникова писала: «Маша чудовищно нас покинула 3 декабря». Маша — это домработница, которая перед уходом чуть ли не дочиста ограбила семью. Пропали не только стремительно дешевеющие деньги, но и ценности, которые можно было обменять на продукты.
[...]…Вот что вспоминал сам дирижёр: «27 декабря мы дали свой последний концерт перед трёхмесячным перерывом… Не было сил, люди падали, болели и умирали. Мы с женой продержались до середины января. Жили мы на казарменном положении в Радиокомитете, потому что при таких бытовых условиях находиться дома не было никакого проку… В январе месяце тогдашний председатель Радиокомитета Виктор Антонович Ходоренко увидел, что мы с женой еле таскаем ноги. Он достал нам две путёвки в «Асторию». Эта гостиница была превращена в стационар дистрофичного госпиталя».
[...]…Koнцерт в театре Aкдрамы 12 апреля 1942года.
После долгого перерыва 5 апреля возобновились концерты симфонического оркестра Радиокомитета. Последние концерты состоялись в декабре 1941 года. Дирижирует оркестром Элиасберг, остальные дирижёры, по-видимому, все эвакуировались.
На концерт, состоявшийся 12 апреля, все билеты были проданы, и я купил билет с рук у подъезда, где стояло много желающих их приобрести. 3ал не отапливался, было холодно, но всё же можно было сидеть, не особенно замерзая, но, конечно, в пальто. Оркестранты выступала без верхней одежды, но заметно мерзли. В зале я не встречал тех лиц, которые в довоенное время всегда посещали театры и концерты. Было много военных и девушек в возрасте от 17 до 20 лет. Не чувствовалось единения между слушательской массой и исполнительским коллективом, как это бывало почти всегда раньше. Наибольшим успехом пользовалась С.П.Преображенская, в особенности при исполнении арии из оперы «Рогнеда» Серова.
[...]…Только что вернулся из Филармонии — слушал Пятую симфонию Чайковского, пел Нечаев. Дирижировал Карл Элиасберг. Приятно было забыться на два часа и послушать музыку в прекрасном зале Филармонии. Публики было немного, сидели в пальто — и все же хорошо!